17 мая отмечается Международный день борьбы с гомофобией и трансфобией. Ровно 30 лет назад, 17 мая 1990 года ВОЗ исключила гомосексуальность из списка болезней, подтвердив аналогичное решение Американской психиатрической ассоциации 1973 года и поставив точку в этом вопросе. Гомосексуальность — не болезнь и не патология.

К сожалению, в Узбекистане гомосексуальность не принимается обществом, а секс между двумя мужчинами наказывается лишением свободы сроком до трех лет. 

BlackRaven поговорил с тремя гетеросексуалами об их отношении к гомосексуальности, о взгляде на проблемы ЛГБТК+ в Узбекистане и том, как их можно преодолеть. 

Саид Назриллаев, копирайтер

Я отношусь к гомосексуальности нейтрально. У меня есть друзья ЛГБТ, я с ними работал, работаю, общаюсь . В целом, мне кажется, что такие же люди как и все, просто с особенностями в плане выбора партнеров. Я не одобряю и не осуждаю представителей ЛГБТ, как не мог бы ни одобрить, ни осудить представителя какой-либо нации или расы.

Ты знаешь, что существуют гомосексуальные, бисексуальные люди, возможно, ты их не понимаешь, но принимаешь такими, какие они есть. Поэтому я отношусь к ЛГБТ скорее нейтрально, чем позитивно или негативно.

Очень редко, когда кто-то из моих знакомых или друзей делал каминг-аут, это было неожиданностью, потому что я как-то чувствую людей, относящихся к ЛГБТ. Я вижу человека, общаюсь с ним, и понимаю это.

ЛГБТ-персоны отличаются какой-то особенной манерой речи, общением, поведением, и для меня это всегда было очевидно. Удивился я лишь однажды, когда мой некогда коллега по работе, абсолютно брутальный «мужик» сказал, что он би.

Реальную угрозу для представителей ЛГБТ представляет элементарно уголовная статья. Наверное, это особенность нашей истории. Большой проблемой остается невозможность жить открытой свободной жизнью. Являясь геем или лесбиянкой, ты не сможешь подойти и взять за руку любимого человека, даже просто подойти и познакомиться для тебя будет проблемой. Ты не можешь полноценно жить – это ужасно. И тебя реально могут убить, были случаи когда убивали людей. Я живу в Янгиюле, и это – криминальный город, где парня могут избить, если он ведет себя как-то не так. Толерантность тут чужда почти всем. При этом парадоксально, что лесбиянкам легче. Если ты заявишь о себе, как о лесби, тебя никто бить не начнет.

Проблем гораздо больше, чем я только что озвучил. Общество относится к представителям ЛГБТ как к каким-то прокаженным. Нельзя угрожать жизни и здоровью людей. Многие прикрывают религией то, что они могут избить или убить человека, но, допустим, в исламе не то что ударить, оскорбить человека считается грехом. Ты не имеешь права влезать в чужую жизнь и ей вредить.

Пока в нашей стране быть геем запрещено законом ничего не поменяется. Первое, что должно сделать государство, отменить уголовную статью, а затем начать объяснять людям, что есть ЛГБТ и у них такие же права. Необходимо снимать цензуру, снимать табу с этой темы, рассказывать об этом школьникам. Конечно, это займет много времени, но объяснять это молодым людям необходимо. Только так проблемы ЛГБТ-сообщества в стране можно решить.

Вера Сухина, журналистка и организатор фестиваля «Не виновата-2020» в Ташкенте

Я отношусь к гомосексуальности так же, как и к гетеросексуальности – круто, когда люди нравятся друг другу. И норма сейчас – это уже не константа, а просто то, что хорошо лично для тебя и твоего партнера, обоюдно и не вредит окружающим. Мир меняется, изучается гендер, и даже разделение на гетеро и гомо оказывается уже недостаточным. Мне, например, сейчас жутко интересно изучать квир-теорию и понимать, что гендер и ориентация скорее являются социальным конструктом, а не данностью, и имеют какое-то невообразимое количество вариаций.

Я знаю около двадцати геев и лесбиянок — это при том, что вообще-то у меня совсем небольшой круг общения. Кажется, что их больше в творческих кругах, но это не так: насколько я знаю, примерно каждый десятый мужчина гомосексуален, просто в этих самых творческих кругах они могут открыться, не чувствуя осуждения, а в других вынуждены скрываться. От друзей-«натуралов» они отличаются тем, что обычно более свободны от предрассудков, и им хотя бы не приходится объяснять, что женщины и мужчины равны, что быть феминисткой круто и Европа еще не загнила. Каминг-аута обычно и не требуется и все понятно и так. Я помню, как в 18 лет мой друг только спустя два года общения признался мне, что он гей – меня тогда жутко оскорбило то, что он мне не доверял раньше. Страшно подумать, что ЛГБТК-комьюнити приходится скрываться даже от близких.

Главные враги ЛГБТК в Узбекстане – это статья 120 УК («Мужеложство») и озабоченность наших людей чем угодно, кроме действительно важных вещей. Чиновники любят называть гомосексуальность оружием западной пропаганды. Я считаю нашу пресловутую духовность дымовой завесой для народа – пока ты ненавидишь ЛГБТК, сложно заметить, что тут под боком воруют, налоги идут непонятно куда, нет нормального образования, половина Узбекистана на заработках, света нет, газа нет, воды нет, а твой дом еще вчера снесли.

Если бы мы боролись с коррупцией с таким же пристрастием, с каким боремся за сохранение нашей духовности, мы давно стали бы страной мечты.

Тимур Карпов, фотограф, основатель галереи 139 Documentary Center

У меня нет никакого особого отношения к ЛГБТ-сообществу точно так же, как и к любым другим группам людей. Я не различаю людей ни по каким признакам – мы все одинаковые вне зависимости от взглядов, ориентации, цвета кожи, языка.

У меня огромное количество друзей геев, бисексуалов, лесбиянок, транссексуалов и трансгендеров и в Узбекистане, и за рубежом, и я не могу сказать, что есть какие-то различия между ними и друзьями «натуралами» — их и не может быть. Как-то отличать их можно только если надумывать, что «если этот человек гей, значит он должен как-то отличаться».

Не могу сказать, что у друзей был какой-то специальный момент для каминг-аута, чтобы мы прям сели и поговорили. Когда появлялись друзья-геи, все было достаточно очевидно и естественно.

В Узбекистане с отношением к ЛГБТ все сложно. Во-первых, это жестчайшая стигма (причем именно к гомосексуальным мужчинам), которая взялась не пойми откуда. Я предполагаю, что это какой-то замес между советским и религиозным сознанием. Во-вторых, это ужасная статья – реальная угроза для ЛГБТ. 

При этом, когда читаешь классиков, рассказы людей понимаешь, что раньше отношение к ЛГБТ было гораздо толерантнее. Я уже молчу про то, что существовал бачизм – это вообще отдельная тема.  Проблемы для ЛГБТ в стране создаются специально, на мой взгляд, и не совсем понятно, зачем.

Решить их достаточно тяжело. Много лет это агрессивное отношение навязывалось нашему обществу, и изменить его быстро непросто. Нужно постепенно медленно объяснять людям, что ЛГБТ – это окей, что мир не замкнут только на мужчине и женщине, что все это намного шире, что нельзя проявлять агрессию.

 Плюс, самое важное, если законодательно не будет уголовной статьи, если власти не будут преследовать гомосексуальных мужчин, если для ЛГБТ будут гарантированы те же права, что и у других, тем самым выводя их из разряда меньшинств чисто юридически. Необходим закон, который любую агрессию в сторону ЛГБТ будет карать так же, как и любую другую агрессию. Сейчас к этому отношение абсолютно попустительское – когда в Андижане побили парня, который был одет, как девушка, то милиция никак на это не отреагировала.

Когда законодательно все будут равны между собой, то проблемы постепенно решатся сами собой, и общество начнет принимать ЛГБТ-персон.

Фото на превью: Kok.team

Больше равноправия и толерантности в телеграм-канале BlackRaven