Для Hook.report разобрал заявление замминистра и оценил его с юридической точки зрения.

«Не надо верить слухам, необоснованным субъективным взглядам. Следует обращаться и доверять официальным источникам государственных органов», — заявил заместитель министра юстиции Музраф Икрамов, пытаясь разъяснить законность государственных карантинных мер. Однако заявления замминистра вместо понимания вызывают недоумение и вопросы, на которые никто не может дать реальных ответов.

Создание Спецкомиссии

В своей публикации замминюста ссылается на Закон «О Кабинете Министров», 11 статья которого гласит, что Кабмин обеспечивает санитарно-эпидемиологическое благополучие населения, а статья 25 говорит о том, что «для подготовки предложений по отдельным вопросам государственного и хозяйственного управления, выполнения отдельных поручений Кабинета Министров могут создаваться временные комиссии».

В заявлении Икрамова внимание акцентируется на том, что Спецкомиссия по борьбе с коронавирусом временная, однако в этом случае в распоряжении/постановлении о создании Спецкомиссии должен быть указан ее временный статус, а также конкретный срок его полномочий, ограниченный конкретной датой или наступлением конкретного события.

Но в распоряжении президента о создании Спецкомиссии не указан ни временный статус, ни срок окончания ее полномочий, ни необходимые для этого условия, а это значит, что потенциально Специальная республиканская комиссия по борьбе с коронавирусом может остаться с нами навсегда.

Кроме того, чтобы легитимизировать существование Спецкомиссии, заместитель министра юстиции обращает внимание на статью 31 Закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», в которой говорится, что в случае угрозы возникновения или распространения инфекционных и паразитарных заболеваний Кабинет Министров или даже хокимияты областей могут вводить в установленном порядке на соответствующих территориях или объектах ограничительные мероприятия (карантин)и это действительно так.

Однако в той же статье существует оговорка, что любые карантинные меры вводятся на определенных территориях или по всей стране исключительно по представлению Главного санитарного врача республики или главных санитарных врачей областей/районов/городов и их заместителей. Нетрудно догадаться, что в национальной базе законодательства таковых документов не оказалось.

Без сомнений, в подобном случае власть уверенно заявит, что представления санитарных врачей нормативно-правовыми актами не являются и публиковать их не обязательно, однако, учитывая, что при указанных обстоятельствах представление Главного санитарного врача является общеобязательным для соответствующих территорий и носит запретительный/ограничительный порядок, то, согласно положениям статей 3, 12, 14, 28-30 Закона «О нормативно-правовых актах» (новая редакция), а также статьи 6 Закона «О государственной власти на местах», должны публиковаться как представления санитарных врачей, так и решения/постановления органов власти на местах — хокимов или иных уполномоченных органов власти.

Кроме того, согласно статье 29 Закона «О нормативно-правовых актах» Telegram-канал Koronavirus Info, ставший единственным источником информации о решениях правительственной Спецкомиссии, официальным источником публикации НПА не является.

И получается, что нарушен либо Закон «О нормативно-правовых актах», потому что представление Главного санитарного врача не было опубликовано, либо законы «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» и «О государственной власти на местах», потому что ограничительные меры вводятся без представления санитарных врачей.

В любом случае без официальной публикации представления Главного санитарного врача все ограничительные меры, введенные правительственной Спецкомиссией и властями, не законны.

Решения Спецкомиссии

Однако не законны не только решения самой Спецкомиссии, но и вся программа мер борьбы с коронавирусом. Музраф Икрамов заявляет, что программа — это не нормативно-правовой акт, а потому обязательной публикации не подлежит, однако это не так.

Статья 3 закона о НПА гласит: «Нормативно-правовым актом является официальный документ, принятый в соответствии с настоящим Законом, направленный на установление, изменение или отмену правовых норм как общеобязательных государственных предписаний».

Так как программа мер борьбы с коронавирусом, как пишет Минюст и заместитель министра Икрамов, обязательная, а также изменяет правовые нормы (возможно, временно — не у всех решений есть временные рамки), это нормативно-правовой акт и для публикации обязателен. На каком основании заместитель министра так не считает, в его публикации не сказано.

Кроме того, для заместителя министра юстиции, как и для всего ведомства, уважительная причина нарушения Закона «О нормативно-правовых актах» — это необходимость «оперативного реагирования на происходящие события и незамедлительное принятие решений».

Статья 15 Конституции: в Республике Узбекистан признается безусловное верховенство Конституции и законов Республики Узбекистан. Или нет?

──────────

«Программа не затрагивает права и обязанности юридических и физических лиц, не предусматривает общеобязательные предписания», — пишет замминистра юстиции, однако многочисленные решения Спецкомиссии (запрет авиа-, авто- и железнодорожного сообщения, закрытие торговых центров и общественного транспорта, введение обязательного режима самоизоляции и другие) затрагивают именно права и обязанности юридических и физических лиц и предусматривают обязательные предписания. Видимо, это другое.

Забавно и то, что замминистра сперва пишет «Программа не затрагивает права и обязанности юридических и физических лиц, не предусматривает общеобязательные предписания», а двумя абзацами ниже «Положения протоколов, касающиеся населения и юридических лиц, в обязательном порядке распространяются по всем возможным каналам коммуникаций в виде официальных сообщений». Допускаем, что он оговорился.

Заместитель министра юстиции Икрамов негодует, что граждане возмущаются штрафами за нарушение решений Специальной комиссии. Он заявил, что их штрафуют не за нарушение решений Спецкомиссии, а за нарушение Уголовного и Кодекса об административной ответственности, а уже они наказывают за нарушение обязательных санитарных правил и нормативов. Действительно, многие ограничения записаны в СанПиН, однако в том же Telegram-канале Koronavirus Info перечисляются следующие решения Специальной комиссии, которые, как заявляют Минюст и заместитель министра, обязательны к исполнению:

  • Прекращение с 16 марта 2020 года всего международного авиа-, авто- и железнодорожного сообщения (нарушение статьи 28 Конституции);
  • Приостановление работы массажных салонов, дискотек и дискобаров, детских игровых комнат (нарушение статьи 1 Закона «О гарантиях свободы предпринимательской деятельности);
  • Очередное приостановление пассажироперевозок на автобусах, автомобилях, железных дорогах и воздушном транспорте по международным направлениям (нарушение статьи 28 Конституции);
  • Запрет на проведение таких публичных мероприятий, как свадьбы, семейные торжества, проведение других праздников;
  • Прекращение межобластного движения всех видов транспорта, транспортного сообщения внутри городов и районов областей;
  • Полное прекращение любого авиасообщения;
  • Введение обязательного режима самоизоляции (нарушение статьи 28 Конституции и статьи 24 Закона «О нормативно-правовых актах», т. к. термин «самоизоляция» в законодательстве отсутствует);
  • Гражданам старше 65 лет и имеющим хронические заболевания категорически запрещено выходить из дома без крайней необходимости (нарушение статьи 28 Конституции);
  • Решение о полном переводе пенсий и пособий на пластиковые карты с начала мая (нарушение постановления президента «О дополнительных мерах по совершенствованию механизма выплаты заработной платы, пенсий, пособий и стипендий);
  • Полная остановка движения транспортных средств и немаршрутного такси 31 июля, 1—2 августа и 8—9 августа (по субботам и воскресеньям).

В связи с этим возникает вопрос: если решения Спецкомиссии обязательны, согласно какому закону штрафуют их нарушителей?

Заместитель министра юстиции Икрамов в своей публикации заявляет, что штрафы накладываются на основании статьи 54 КоАО, а не на основе решений Спецкомиссии.  Однако двумя абзацами ниже пишет «привлечение к ответственности лиц, нарушающих требования Специальной комиссии, является правомерным и полностью соответствует законодательству». Допускаем, что он снова оговорился.

Международные обязательства не нарушены

Замминистра юстиции Музраф Икрамов считает, что введенные ограничения не противоречат международным обязательствам республики: «Статья 12 Международного пакта о гражданских и политических правах допускает ограничения, если они предусмотрены законом и необходимы для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья населения».

Однако нарушения национального законодательства не дают права делать подобные заявления.

Перечисленные нарушения правовых норм со стороны властей — прямой признак нарушения международных обязательств Республики Узбекистан, в том числе Международного пакта о гражданских и политических правах (МГПП).

Редакция благодарит юристов, которые помогли в создании этого текста. Опасаясь давления, они пожелали остаться анонимными. 

Источник: Hook.report
Автор: Влад Авдеев

Больше разборов государственных оправданий в телеграм-канале BlackRaven